 |
|
|---|---|
| Алхимический символ — незакрашенный круг ![[Иконка Резонанса.png | 30]] |
Резонанс (Аоллен Верне, Великий Дом, протомир) — план бытия, мир-прослойка между Бездной и Тенью, первая материальная структура во вселенной, ставшая прообразом для Тени. Состоит из гармонизированных колебаний Бездны, упорядоченных в стабильном виде. Материя, составляющая Резонанс, также состоит из эрентинов. Существа, населяющие данный план — Элотраим, перворожденные, от которых позднее в виде теней произошли живые существа Синтериума.
Внешний вид и эстетика
Глеан Лармонт
Ранее мы считали Эскуперей полным отражением Резонанса. Открыв эстратографические методы, мы ожидали увидеть мир, похожий на наш, но более совершенный, преисполненный божественного трепета. Нам представлялись живописные долины и просторные небеса, залитые сиянием Бездны, неприступные горы и массивы вековечных лесов. Однако наши ожидания не оправдались. Вместо пейзажа перед нашими глазами предстало замкнутое пространство — здание огромной величины, напоминающее опустевший храм. Так Резонансу было дано имя — Великий Дом.
Долгое время вид Резонанса оставался загадкой для обитателей Тени. Лишь в 2293 году благодаря изобретению матрицы Марегана людям удалось получить первые изображения этого эстрата, вызвавшие ажиотаж в научном сообществе.
Ландшафт Резонанса представлен статичными формами, напоминающими огромное строение вроде храма или музея. Учёные, которым удалось запечатлеть образы Резонанса, показывали на своих снимках то огромные залы белого мрамора, то извилистые коридоры, уходящие вглубь неведомого строения неясной величины. Главной чертой Резонанса является статичность: жизнь в нём словно замерла в своей извечной упорядоченности. Монументальность этого слоя впечатляет: куда хватает глаз, везде виднеются лишь грандиозные залы, бесконечные лестницы, резные колоннады и холодные, молчаливые статуи. Здесь нет ничего лишнего и случайного, просторная красота этого места сближает его с музеем: она совершенна и идеально выверена с поистине механической точностью. Масштаб Резонанса словно подавляет посетителя, пробуждая в нём чувство космического трепета и собственной ничтожности перед лицом Вечности.
Сам Вечный Дом имеет много этажей: нередко из одного зала можно попасть в иные, более высокие помещения, а те, в свою очередь, ведут ещё дальше. Как правило, ни один из залов не является тупиком — из одного всегда можно прийти в другой, у каждого зала всегда есть по меньшей мере два выхода. В глубинах Резонанса формы начинают упрощаться: исчезают декоративные элементы, статуи, стены чернеют, тают своды и арки проходов, соединяющих залы, оставляя после себя лишь простейшие формы. Глубины Резонанса пугают даже его обитателей — потому они предпочитают ограждать их от остального пространства.
Время в Резонансе кажется остановленным, и никто не может сказать, существует ли оно здесь вообще: в залах никогда не заметно признаков видимого старения, нигде не оседает пыль, отсутствуют хоть какие-либо несовершенства или следы разрушения. Все здесь выглядит только что созданным, но при этом ощущается невероятно древним.
В залах Резонанса царит тишина, время от времени слышится эхо далёких голосов и шёпот ветра. Звук постоянно отражается и резонирует в пустых пространствах, издаваемый Элотраим, но сам огромный Дом не производит никаких шумов. Никаких звуков не проникает сюда и извне, неизвестно, есть ли вообще что-нибудь за пределами Дома: нигде в нем не видно дверей, ведущих не вглубь здания, а наружу, и никто никогда не пытался его покинуть. За окнами невозможно различить хоть какой-то пейзаж — в них всегда бьёт яркий свет. Нет оснований полагать, что для ориентации в Великом Доме применимы стороны света; как может осуществляться в нём навигация — пока неизвестно.
Архетипизация
Осока Морроу, профессор кафедры интеракционики университета Ир-Лаод. Из курса лекций «Природа резонансной материи», 2331 год.
Вопреки расхожему мнению, Резонанс — не полностью статичная структура. Точно так же, как он формирует наш мир, мы определяем его очертания. Появление в Тени нас, обладающих высшей психикой, привело к тому, что Бездна стала отзываться на наши представления и обращать их в реальность. Грубо говоря, если всё население Эскуперея начнёт верить в то, что в Резонансе светит квадратное солнце, таковым оно и станет. Для этого, разумеется, необходимо выполнить очень много условий — в Резонансе уже должно быть солнце как факт реальности, который мы могли бы уже изменить своим колективным бессознательным представлением.
Концепция архетипизации подразумевает, что разумные существа в некоторой мере определяют форму Резонанса, делая процесс формирования обоих эстратов двухсторонним. Как Резонанс отбрасывает грубую необработанную тень, так и её обитатели впоследствии дают Резонансу “обратную связь” и формируют его в ответ. Архетипизация не может создавать новых явлений действительности, но может преобразовывать до неузнаваемости уже существующие (см. далее “Архетипы деревьев”).
Создание архетипов происходит благодаря коллективному бессознательному всех разумных существ, являющихся частью Тени. Они порождают колебания, которые сталкиваются с Бездной и под её влиянием создают архетипы. Таким образом появились малые формы резонансов и оформились высшие (например, асхены). Высшие формы неизменны в своей сути, но могут незначительно преобразовываться при достаточном воздействии со стороны Тени, например, со значительной трансформацией представлений о высших резонансах происходит их адаптивное изменение. Если ранее асхены представляли собой абстрактные формы, то позднее их очертания стали антропоморфными — именно архетипизация, связанная с представлением об асхенах в Тени, заставила их измениться. Аналогичным образом архетипизация действует и для ландшафта Резонанса: содержание Великого Дома меняется под воздействием коллективного бессознательного, уподобляясь собственной тени.
Эманация
Отбрасывание Резонансом Тени называется эманацией. При эманации статичные формы Резонанса проецируются в живые, динамичные ландшафты Тени, которые метафорически повторяют очертания архитектурных элементов Резонанса. Натурфилософы древности предполагали, что существует некоторая область абстракций, идеальной Сути предметов, которая впоследствии раздробилась на великое множество вариаций — эта идея существовала задолго до того, как была даже допущена мысль о существовании Резонанса. В современных переосмыслениях страдировской философии хаотическая энергия Бездны, пронизывающая Эфир, дает этим идеальным формам потенциал к материализации, движению и жизни.
Объекты мира Тени, произошедшие от образов Великого Дома, называются архетипами. Исконно они не считаются ни горами, ни деревьями, и называются так лишь по форме своей эманации.
Архетипы гор и впадин
Горы — это сглаженные и видоизмененные образы ступеней и лестниц, соединяющих разные комнаты или возвышающиеся над пустующими залами. Так, например, сопоставительный эстратографический анализ Сандры Церрас в .2119 году показал, что гора Гедалан на юге Меретина является отражением Марегановской лестницы (первое изображение получено эстратографом Арне Мареганом в 2293 году), а Роантильская горная гряда является целым комплексом из нескольких этажей, располагающихся в верхней части одного большого зала. Прообразами же впадин и пещер являются залы, уходящие вниз. Входы в них как могут быть предварены лестницами, так и могут резко обрываться и представлять собой отвесные стены.
Архетипизация в случае с такими образованиями привносит в их образы асимметрию, покатость, пологость и дисгармонию. Нередко такие архетипы приобретают нехарактерный для них цвет или фактуру: из гладкого белого мрамора их материал меняется на гранит, известняк и прочие минералы, из которых состоят горные породы Эскуперея.
Архетипы материков
Эстратографии не только показали, как выглядит Резонанс: они позволили также описать различные помещения, из которых он состоит, и на их основе проследить закономерности между Резонансом и формированием материков в Эскуперее. Согласно теории Алана Аристера, Великий Дом сочетает в себе несколько крупных архитектурных стилей, которые проявляются на его глобальных участках. Каждый такой участок представляет собой прообраз для трёх материков. Это довольно новая точка зрения, которая требует дальнейшего рассмотрения, и, тем не менее, у неё уже на данный момент полно вещественных доказательств. Она же объясняет общие закономерности в культурах, которые населяют материки Эскуперея. Эта точка зрения основана на использовании концепта реминисценций.
Алан Аристер, учёный, специализирующийся на изучении Резонанса
Ничто не может браться из пустоты: равно как мы с помощью архетипизации не можем создать в Резонансе то, чего в нём не было изначально, так же и Бездна, будучи первородным хаосом и творящим потенциалом, не могла творить из ничего — ей требовался некоторый шаблон, первичный образ, на который можно опираться. Современные исследования показывают, что таким шаблоном стали архитектурные стили, которые Бездна “позаимствовала” у цивилизации Медрейвен в момент, когда её настиг Первый Коллапс. При этом мы склонны предполагать, что образы, заимствованные ею, имели огромное значение для исчезнувшего мира: их сила была столь велика, что это позволило им отпечататься в истории и сознании людей так, словно бы они родились с этим знанием. И именно эта прочная связь между архитектурой и самим концептом помещения в итоге стала причиной того, что Резонанс имеет такой вид.
Разумеется, архитектурных стилей в Великом Доме гораздо больше трёх: многие являются промежуточными формами основных или совсем не соответствуют им. Однако среди них больше всего заметны так называемые архитектурные единства. Это большие стили, доминирующие в интерьере Резонанса, соответствующие трём материкам.
Первое архитектурное единство: Арп-Крин
Родину философии и научного знания — Ласирис — связывают с архитектурой первого образца: люди, населявшие материк в древности, открыли геометрию и применили её законы для определения пропорции, оценивая с её помощью гармоничность объекта. Образ мышления в искусстве был подчинён принципам соотносимости объектов, а его целью было символическое воплощение идеалов в камне. Ласирис является родиной первых законов, подчинивших жизнь человека общественному порядку, истоком науки, также колыбелью искусства, которое изобрело первые художественные каноны, впоследствии перенятые и трансформированные остальными народами.
Второе архитектурное единство: Арп-Гваль
Атрус связывают со вторым образцом архитектуры: направленным ввысь, вытянутым, стрельчатым и возвышенным. Именно здесь особенно заметны следы архетипизации, исходящей от образов деревьев Эскуперея к интерьерам Резонанса. В данной области они органично вплетены в него в виде нервюр — выпирающих рёбер крестовых сводов, которые собираются в пучки и ветвистой структурой напоминают лес. У этой зоны есть множество примечательных внешних особенностей: здесь много элементов со сквозной резьбой, каменных украшений, высоких стрельчатых окон с цветными стёклами-витражами.
Во многом это единство соотносится с культурными особенностями населения Атруса. В первую очередь, это стремление человека к осмысленному существованию через стремление к возвышенному, божественному образу. Именно на Атрусе зародилась самая массовая религия, которая впоследствии распространилась по всему миру. Здесь же обрели наибольшую популярность различного рода ордены, призванные организовать жизнь людей и подчинить их высшей цели.
Третье архитектурное единство: Арп-Вериль
Динамическая, экспрессивная архитектура третьего единства стала прообразом для Флита. На первый план здесь выходят эмоциональность и драматизм, величие и театральность. Арп-Вериль отрицает сдержанность форм, строится на пышности и напряжении, что достигается обилием сложных декоративных приёмов. Это единство целиком символизирует материальную сторону жизни человека: его тягу к земным наслаждениям, принадлежность к предметному миру, окружённость неосязаемых разума и духа осязаемыми вещами. Флит стал родиной для множества ремёсел как способов подчинить себе реальность и распоряжаться ей по своему усмотрению, а также стал центром мировой торговли — способа получения и обмена материальных благ.
Архетипы рек, озер и морей
Моря и озера представляются исследователям вариациями особого напольного покрытия. Эстратографии Марегана зафиксировали, к примеру, пустое помещение с зеркально гладким полом, в котором отражается арочный свод зала (что по месту снимка соответствует зоне Лойкарского озера на востоке Флита), а также огромный зал без видимых стен (настолько гигантский, что, по подсчётам, его преодоление пешком заняло бы не меньше двух часов), имеющий аналогичное зеркальное покрытие, соответствующий Солёному морю также на востоке Флита. Отражения сводов в зеркальном полу учёные склонны считать прообразами морского рельефа, однако эта теория пока не получила подтверждения. Архетипизация привнесла в такие образования относительную проницаемость и позволила поверхности пола быть мягкой и податливой, но она всё так же статична и не является жидкостью в каком-либо виде. Происхождение рек всё ещё неясно: исследователи предполагают, что их прообразами могли стать вьющиеся прожилки в мраморном полу, но убедительных доказательств этой теории пока не существует, как и не удалось сопоставить ни одну из зон Резонанса с конкретным проявлением в Синтериуме. Возможно, реки и озера — слишком мелкие объекты, прообраза которых в Резонансе просто не существует.
Архетипы деревьев
Деревья в Эскуперее стали отражением колонн, подпирающих своды Вечного Дома. Это — редкий случай, когда архетип не встречается в определенных залах, а появляется повсеместно во всех уголках Великого Дома. Учёные считают, что колонны в Резонансе присутствовали с момента его основания, а они уже отбросили тени, которые в Эскуперее раздробились, начали ветвиться и приобрели известный нам вид.
Любопытно влияние на эти колонны архетипизации, поскольку здесь оно проявляется ярче всего: благодаря ей голые колонны фактически трансформировались в архитектурные подобия деревьев в Тени. Так, они приобрели ветвистость, а под потолком стали сплетаться в узорчатые подобия живых крон. И хотя во многих участках Великого Дома колонны все ещё с трудом можно назвать похожими на деревья (за исключением зоны третьего единства, где они естественным образом встроились в эстетику), определенное сходство между ними угадывается без труда.
Осока Морроу, профессор кафедры интеракционики университета Ир-Лаод. Из курса лекций «Природа резонансной материи», 2331 год.
С чем связано именно такое представление об этой части Резонанса у существ Тени? Ответ может крыться в мифологии и фольклоре: на протяжении тысячелетий медетраим воспринимали Резонанс как огромный древний лес; это представление кочевало из одной культуры в другую и со временем распространилось повсеместно. Не в последнюю очередь этому способствовали завоевания Тысячелетней империи, которая насаждала своё видение мира в завоёванных землях, а также стремилась распространить своё влияние. Детали всегда разнились, но сам образ оставался неизменным. Результатом стала значительная трансформация резонансной материи. Этот пример, между прочим, хорошо иллюстрирует ранее подмеченную мной особенность: архетипизация не создала новое явление в Резонансе, а лишь трансформировала уже существующее.
Эволюция представлений о Резонансе
Сам по себе образ Резонанса в том виде, в каком мы знаем его сегодня, сформировался совсем недавно — лишь в 200-х годах второго тысячелетия. Только в этот период удалось получить убедительные доказательства существования протомира, тенью которого стал Эскуперей (такими доказательствами стали радиочастотные исследования и астромелодические опыты с эрентической оптикой, а самым значимым открытием, поставившим точку в вопросе существования Резонанса, стала эстратография, запечатлевшая на снимках силуэт протомира). Несмотря на весьма позднее открытие эстрата, представление о теневой природе мира существовало с незапамятных времён: например, философы акрихидской школы предвосхитили это открытие в своих трактатах. Таким образом, предположения о протомире существовали ещё с Эпохи Закона.
Образ Резонанса с древних времён существовал в виде мифологемы — он стал повторяющимся мотивом, имеющим широкое распространение в культуре. К примеру, в мифах эйрали древо Эллума произрастает в вековечном лесу и роняет свою листву в Эскуперей, порождая элементы материального мира, но не имея с ним прямого контакта, а в мифологии народов Демартхевена Великий Архитектор Саларин сначала вышел из-под сени бесконечного леса на край мира, а затем начал двигаться в обратную сторону, вырубать лес, строить города и возделывать почву, создавая Эскуперей. Так или иначе лесные мотивы присутствуют в представлении древних народов о природе иного мира.
Наконец, первичное представление о Резонансе люди получали в виде неких озарений: это могли быть те или иные эрентургические практики, сны, видения, галлюцинации, всевозможные гадания и прочие способы использования Бездны и Эфира в исследовательских целях. Результаты таких исследований, конечно, трудно было назвать научными и достаточно основательными, чтобы делать выводы на их основе, однако они позволяли осмыслить феномен Резонанса на том этапе развития человечества и научного знания в частности.
Большую роль в изучении Резонанса сыграло богословие. Оно придало концепции протомира священный смысл и трансформировало мифологические воззрения в религиозную систему. Любопытно, что теология стала областью, в которой впервые механика Резонанса была наиболее приближена к её реальному виду. В мелихенстве центральным является сюжет о том, как Богиня-мать (Мелихена Верана) высадила чудесный сад и населила его Элотраим. Однако сам мир, созданный ею, сам отбросил собственную тень — искажённый, непостоянный, манящий и вместе с тем пугающий образ великого сада. В то же время и Элотраим, первые мыслящие существа, отбросили собственные тени, которые поселились в царстве мрака. Мелихенские заветы гласят, что праведник после смерти может попасть в Калистеру и обрести частицу божественного замысла, которой человек не обладает от природы. Таким образом, в главной религии Эскуперея концепция божественного сада, отбросившего свою тень, имеет смысл места, где людям уготована вечная совершенная жизнь, счастье и покой.
Когда в 2293 году Мареган представил общественности свои эстратографии, теологи нашли в этом возможность утвердить главенствующую роль церкви и настаивали на том, что именно мелихенская вера явилась первоначальным и единственным источником всего мирового знания. Это было связано с попытками восстановить значимость религии после Ярувинского кризиса, который выразился в локальном бунте против южной ветви мелихенства, пошатнул авторитет церкви и едва не вынудил верховного иерарха Арона Третьего развязать войну.
В Эпоху Реставрации учёные обнаружили внешние сходства и совпадения между отдельными участками Резонанса и соответствующими местами в Тени. Если раньше исследователям представлялось, что эти структуры хоть и взаимно обусловлены, но не имеют прямых сходств, то после .2119 особое внимание уделили эстратографическому анализу, целью которого был поиск конкретных связей между одним и другим.
Наконец, эстратография позволила продвинуться и в области философского осмысления его природы. В современном восприятии учёных-натурфилософов Резонанс является воплощением концепта Порядка: в его основе лежат минимальная энтропия, строгая форма и стагнация.
Икада Мельц, основательница западной школы натурфилософии.
Это реакция хаоса на самого себя, создание зоны абсолютной предсказуемости. Стабильность в нём достигается через подавление сложности и вариативности с помощью намеренного упрощения. Это ригидный мир, требующий постоянных затрат энергии на поддержание самого себя, отрицающий свою Тень как проявление дисгармонии.
Элотраим — обитатели Резонанса
Элотраим — первые существа, от которых позднее произошли народы, населяющие Эскуперей.
Интересен тот факт, что Элотраим не попадают на снимки эстратографов. Данный факт объясняется тем, что эстратография создаётся из серии совмещенных снимков, которые делаются последовательно на протяжении не менее десяти минут, а значит, захватывают только статичные объекты. Элотраим в движении могут оставлять лишь неясные разводы, но их силуэты никогда не различимы достаточно чётко. По этой же причине невозможно сделать выводы об их природе. На данный момент не изобретено способа ни увидеть их, ни услышать. Несмотря на это, учёным удалось примерно отследить их перемещение и сделать некоторые предварительные выводы об Элотраим. Самым значительным исследованием в этой области считается анализ, проведенный в .2112 году Лионом Монтгомери: он суммировал сведения, накопленные за 7 лет наблюдения, и смог значительно продвинуться в этой практически неисследованной теме.
В первую очередь, работа Монтгомери показала, что жизнь по крайней мере некоторых Элотраим подчинена размеренному порядку и строгой последовательности действий. В записи №34/9 он приводит маршрут движения по Большой Галерее: силуэт показывается в дверном проёме, следует вдоль левой стены, разворачивается примерно на 45° и замирает на месте, после чего кадр ловит его уже за пределами Галереи, где исчезает край силуэта. Запись №34/9 смонтирована из нескольких других (собственно, предыдущих восьми), снятых с разными интервалами и в немного отличающиеся промежутки времени. Даже при таких условиях уловить последовательное движение практически невозможно: Монтгомери делает вывод, что матрица фиксирует статичное положение, но движение Элотраим настолько неуловимо и мгновенно, что его не успевает обрабатывать машина во время снимка, и эта проблема может быть решена только при значительном прогрессе в области эстратографии. Тем не менее, хотя ему не удаётся увидеть облик и непосредственное движение, у Монтгомери выходит вывести общий паттерн действий. Фигура, за которой он наблюдает на протяжении всей записи, совершает одну и ту же последовательность движений, не отклоняется от привычного маршрута и действует с поистине автоматической точностью, подчинённой некоторому заранее известному алгоритму. В то же время с ним спорит Лессандра Вайсс в книге «Взгляд издалека: что мы знаем об Элотраим» (.2110 год), которая вышла через 2 года после исследования Монтгомери и посвящена обзору наиболее состоятельных теорий, в том числе содержит скрупулёзный анализ записей. Вайсс приходит к иному выводу: по её мнению, Монтгомери — осознанно, чтобы подкрепить свои выводы и не учитывать опровергающие факторы, или несознательно — упустил несколько важных кадров, которые свидетельствуют о возможных отклонениях в маршруте фигур. Она утверждает, что на снимках 34 серии заметно, что одни и те же движения происходят с разной длительностью и с некоторыми отличиями, а в 28 серии Монтгомери упустил тот факт, что движение начинала одна фигура, а закончила другая, которая вошла в кадр посреди съёмки и подменила собой первую. Она заключает: «Элотраим, безусловно, подчиняются некоторому распорядку, однако это не значит, что перед нами — всего лишь живые автоматоны. У них есть паттерн, которому они следуют, но в их движениях периодически заметны элементы случайности».
Относительно цели существования Элотраим исследователи тоже пока не смогли прийти к единому мнению. Ведущей точкой зрения считается версия, что они ухаживают за протомиром, устраняют малейшие его несовершенства и поддерживают в неизменном виде. Существует также предположение, что они сами являются исследователями, а в их задачи входит исследование залов и коридоров, нанесение их на карты и сопоставление с другими. Именно в действиях Элотраим исследователи видят источник восстановления и постоянной стабильности, не позволяющей изменениям исказить вечный облик Резонанса. В натурфилософии Новейшего времени это является ключевым элементом в осмыслении жизни как таковой:
Царех Ланцграв, вергисский натурфилософ.
Это реакция хаоса на самого себя, создание зоны абсолютной предсказуемости. Стабильность в нём достигается через подавление сложности и вариативности с помощью намеренного упрощения. Это ригидный мир, требующий постоянных затрат энергии на поддержание самого себя, отрицающий свою Тень как проявление дисгармонии.
Далее: Эфир.